Чамерово – карельское село. Взгляд в прошлое, как это было.

В год, когда отмечается 400-летие начала переселения карел в Тверскую губернию, без сомнения будет полезно ещё раз напомнить всем нам о том, как это происходило в те далёкие времена. Данная работа основана большей её частью на обобщении материала, касающегося «Чамеровских» мест, взятого из разных источников по тверским карелам, но в основном это работы; автора альманаха «Весьегония» Г.А. Ларина и А.Н. Головкина автора многих книг по истории тверских карел и его недавно изданном труде «Помнят стены монастыря», который подкупает своей архивной конкретикой с перечислением фамилий людей прибывших в ту или иную деревню или село, а также материалы Е. И. Селифоновой нашего Весьегонского краеведа о Чамеровской волости.

Село Чамерово, небольшой населённый пункт каких множество в необъятной нашей стране о котором и хочется рассказать в рамках одного небольшого краеведческого исследования. Малая Родина, как мы называем те места, где мы родились, родились наши предки, где мы живём, трудимся, где растут наши дети, заслуживает не меньшего внимания, чем крупные города, столицы областей, такие деревеньки и сёла как ручейки текут по свету и в итоге получается большая река или море, а в нашем случае родная наша Россия. В этой работе я расскажу о Чамеровской сторонушке, о её историческом прошлом, о заботах и причинах людей, переселившихся сюда из далёкой Карелии, собрав материал из разных источников. Возможно это будет полезно и интересно, в первую очередь молодым людям.

Часто приходится слышать, о том, что: Какая разница, карел ты или нет? Мы все уже давно русские, а обо всём, что было не стоит и вспоминать. Извините, но с этим мне трудно, и невозможно согласиться. Наши предки пришли сюда на тверские земли, устроили быт, растили детей, сеяли хлеба. Сохранили и передали нам этот край, не раз и не два отстаивали независимость с оружием в руках, не только малой Родины, но и всей России. Забыть всё это, быть Иваном, не помнящим родства не к лицу. А потом мир не терпит пустоты. Любая брешь, где бы она не была, тут же заполняется, будь то природа, наука или наша с вами история. За примерами далеко ходить не надо. Достаточно взглянуть на ту же Украину, и вслушаться как там трактуют некоторые личности не такое и далёкое историческое прошлое. Поэтому о карелах и о нас говорить и писать будем, будем читать книги и работы краеведов, будем изучать ремёсла и фольклор. Будем помнить и создавать музеи, что бы всё это знали наши дети, внуки, правнуки, потомки проще говоря, чтобы им было, что передать последующим поколениям.

I. ПРИЧИНЫ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО И ЧТО НЕСЁТ НАМ НАЗВАНИЕ ЧАМЕРОВО.

Как известно до новгородских словен, пришедших сюда в IX – X вв., эти земли населяли финно-угорские племена.

Свидетельство того, что здесь жили люди — это и курганная группа 12 века н.э., которая сохранилась в окрестностях села. Расположение села на берегу реки Сыроверки, конечно давало преимущества в те далёкие времена, это и луга вдоль реки, и удобный водопой для домашней скотины, и рыба, которая могла быть хорошим разнообразием к крестьянскому столу.

Курганная группа Чамерово – 1, XII в.в. н.э. Правый берег р. Сыроверки близ д. Чамерово, в местности «Хахилево поле»

Чамерово расположилось на левом берегу р. Суховетки

Запустение стало одним из тяжёлых последствий смутного времени. Сильно пострадали Бежецкий Верх, Кашинский и Угличский уезды. В северной части Бежецкого Верха стали безлюдными Борисоглебская, Ивановская, Кесемская, Мартыновская, Мышкинская и Чамеровская волости.  В начале XVIIвека по всем этим сёлам и деревням бродили шайки поляков, литовцев, запорожских и донских казаков, которые опустошили и уничтожили их окончательно. Несмотря на возвращение ушедшего от поляков и казаков местного населения на старые места, в 1620 – 1640 годы здесь оставалось большое пространство пустопорожних земель. Чувствовался большой недостаток рабочих рук.

Надеяться на заселение запустевших земель выходцами из соседних местностей не приходилось. Во-первых, тяглое население северных и северо-западных уездов традиционно стремилось в более тёплые и плодородные южные края. Во-вторых, выделить количество людей, необходимое для хозяйственного использования запустевших земель, эти местности просто не могли.

Видимо, это и стало главной причиной того, что правительство и Михаила Фёдоровича, и особенно Алексея Михайловича обратило свои взоры на древние новгородские земли на Карельском перешейке, заселённые православными карелами, волею судеб, оказавшихся под властью шведского короля. Испытывая не только феодальный, но и национальный, и религиозный гнёт, карелы с большой симпатией и надеждой смотрели, в свою очередь, в сторону православной Москвы.

Одни из первых карел переселенцев на Тверскую землю, фото с сайта otveri.info

«Сказывали корелы, выходили они из-за рубежа, из-за свейского короля, на государево имя, для христианской веры, поселились на государевых порозжих землях, в таких местах, где были леса большие и болота топкие, и работою своею рассекали их и расчищали многие годы, крепостей на себя никаких не давали …» (Россия. Полное географическое описание нашего Отечества / под ред. В.П. Семёнова. Т.1. СПб, 1899)

Таким образом, так называемое «Смутное время», оставило после себя, так и хочется провести аналогии с нашим временем, полнейший упадок русских сёл и деревень. В том числе и Чамерово к концу 16 века практически перестало существовать. Но дальше произошли такие события, которые сыграли решающую роль можно сказать во втором рождении нашего села, и не только нашего, но и многих других крестьянских селений Тверской губернии. И вот поэтому мы начнём свой рассказ с событий 1617 года, когда был подписан Столбовский мирный договор (27 февраля, 9 марта) в результате которого к Швеции отошли в том числе земли Карельского уезда. Пиком переселения стали 1640 – 1660гг. Массовый исход был спровоцирован действиями властей Швеции в отношении новых подданных, которых, в частности, пытались насильственно переводить из православной веры в протестантизм. От этих идеологических притеснений православные карелы искали защиты на землях царя Алексея Михайловича. По приблизительным оценкам к 1670 году на русские земли Бежецкого Верха, пустовавшие в следствии голода и разорений периода смутного времени, переселилось около 25 – 30 тысяч православных карелов. И мы достоверно отметим, что наше село возрождено в 1630 – 50-е гг. карелами переселенцами на месте более древнего, но запустевшего к нач. XVIIв. селения.

Подытожим и выделим наиболее вероятные причины того как оказались карелы на нашей земле: 1. Притеснение со стороны Шведских властей; насильственное отчуждение от православной веры, гнёт феодалов 2. Постоянные военные конфликты из – за территории 3. Ну и конечно желание русских царей и правительства заселить заново Новгородские Тверские земли

Практически сразу село стало духовным и административным центром обширных территорий в бассейнах рек Сыроветки, Лами, частично Сёблы, заселённых к середине века карельскими переселенцами. Уже в 1660-е гг. в селении стояла деревянная церковь «во имя Пресвятые Богородицы Казанские», к нач. 1670-х гг. село стало становиться центром дворцовой карельской Чамеровской волости, выделившейся из состава Верховского стана Ярославского уезда. К 1682 г. волость объединяет 2 села и 62 деревни. В начале следующего века количество селений остаётся прежним, но волость, вероятно, для удобства управления, уже разделена на 2 части, в которых насчитывалось 60 сёл и деревень.

Казанская церковь. В 1875 г. освятили первый престол, а до того на этом месте были ещё три деревянные церкви в разные годы. 

К концу 70-х гг. XVIIв. село становится центром не только волости, но и полуофициального уезда, не лишне напомнить, что уезд в те времена являлся самой крупной территориально – административной единицей Русского государства. Уезд объединил все карельские селения на стыке трёх уездов: Ярославского, Угличского и Бежецкого. Управлялась вновь созданная административная единица приказом Большого дворца и имела все атрибуты: воеводу, администрацию, земскую избу и т.д. В неё вошли Чамеровская, Мартыновская, Пятницкая, Кестемская, Архангельская (Арханская), Растороповская, Борисоглебская и другие карельские волости.

Даже кардинальные петровские реформы почти не затронули эту систему управления карельскими территориями. Она была изменена лишь Павлом Iв 1797 г., когда всем дворцовым хозяйством стал управлять Департамент уделов (удельное ведомство), а дворцовые земли вместе с крестьянами в губах административно были объединены в так называемых удельных экспедициях (с 1808 г. удельных имениях или конторах). Экспедиции (конторы), в свою очередь, делились на удельные приказы. Бывший полуофициальный Чамеровский уезд был разделён на 2 приказа – Чамеровский и Архангельский (Арханский).

После отмены крепостного права и введения единой системы сельского управления (1866) Чамерово до 1924 г. стало административным центром Чамеровской волости, просуществовавшей до упразднения волостного деления в 1929 г., 1924 – 27 гг. – Суково; 1927 – 29 гг. – Чистая Дуброва.

Число хозяйств и численность населения

Годы

Количество хозяйств

Численность населения

 1858

57

332

1889

79

413

1931

144

516

1963

125

308

1993

134

318

2008

83

239

 

В 1889 году в волости насчитывалось 70 селений различного типа, в том числе 63 села и деревни, 4 погоста, 1 усадьба, 1 монастырская слобода. Общая численность учтённого населения составляла 7903 человека (Сборник статистических сведений по Тверской губ. Т. 11. Вып. 2. Тверь, 1894.)

Ну и само название села вероятно происходит, во всяком случае так предполагает Г.А. Ларин, автор альманаха «Весьегония», он отсылает нас к Тверскому топонимическому словарю (автор Воробьёв В.М.), где Чамер, это мужское личное имя, возможно, из чемер – «макушка, темя; чуб, вихор, чёлка», имя по внешности; чамра – «сумрак, мрак, меркоть»; «мокрый снег с туманом»

Профессор С.К. Кузнецов предполагал, что племя весь разделялось на два колена: собственно, весь белозерскую (приозерную) и более южную - весь егонскую (весь речную). То и другое колено в свою очередь по языку мало отличалось от племени меря. Поэтому, видимо, учёный не случайно значение названия села Чамерово искал в черемисском языке: "чи" - настоящий, плюс "мари", т.е. "настоящая меря". Черемисы являлись особой ветвью мерянского племени.

 

II. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ И ЖИЗНЬ КАРЕЛ НА ЗЕМЛЯХ БЕЖЕЦКОГО ВЕРХА (ВЕСЬЕГОНСКИЕ  - ЧАМЕРОВСКИЕ КАРЕЛЫ)

Чтобы понять, как карелы оказались в Тверской области нужно немного углубиться в историю. На протяжении многих веков карелы и русские имели тесные связи, главным образом в борьбе от шведских и немецких захватчиков. Карелы жили на территории между северо-западным берегом Ладожского озера и северо-восточным берегом финского залива, включая Карельский перешеек.

Карелы от русских переняли православие, письменность и некоторые элементы русской культуры, что укрепило более тесные связи карельского народа с русским народом.

Карелия в конце XV века вместе с другими новгородскими владениями вошла в состав единого централизованного Русского государства, т.е. московского правительства.

В середине XVI века Россия стала представлять огромную политическую силу среди европейских стран и тем самым угрозу. Иван Грозный стремился забрать обратно исконно русские земли в Прибалтике, чтобы выйти к Балтийскому морю. Так в 1558 году началась Ливонская война, которая приняла затяжной характер, в ходе которой карелы подверглись многим бедствиям и страданиям, а Россия мало того, что ничего не добилась, но и потерпела поражение и очень ослабла. Первая волна беженцев карелов на русские земли произошла с 1581-1595 годов, когда Карельский уезд захватили шведы.

Потом началась Русско-шведская война 1610—1617 г.

Шведы на протяжении многих лет пытались завладеть Карельским уездом с городом Корелой, потому что он имел важное стратегическое значение в качестве пункта для захвата русских земель. После захвата Швецией всего Карельского уезда и подписания Столбовского мира 27 февраля 1617 года, в котором России пришлось отдать Ижорскую землю и Карельский уезд, пошла вторая волна беженцев карелов на русские земли Верхней Волги, примерно около 30 тысяч человек. К XX веку в тверской области насчитывалось уже 140567 карелов.

Как же так получилось, что карелы поселились именно в тверской области? В большинстве своем беженцы карелы расселялись на земле в притоках Верхней Волги, где после моровой язвы никто не жил, а это и были тверские земли. Власти очень хорошо встретили беженцев. У карелов были привилегии, например, их записали в сословие дворцовых крестьян и каждый двор наделили землёй и дали деньги для приобретения скота.

Царь Алексей Михайлович Романов выплатил шведам 190 тысяч рублей золотом и серебром, за то чтобы те отказались от требований возвратить беженцев карелов на прежнее место жительства.

Карельский уезд после захвата его шведами сначала в 1581 году, а затем в 1609 – 1611 годах был поделён на два лена: северный и южный. В южном лене прихода шведов было два погоста. Чтобы понять масштабы переселения приведём несколько цифр. По переписной книге 1568 года в Ровдужском погосте насчитывалось 176 деревень с общим количеством дворов 253, к 1637 году осталось 4 двора.

В Сакульском погосте была 261 деревня с числом дворов 478, к 1637 году осталось – 2 карельские семьи.

Северный лен был поделён на 14 погостов, из 13 погостов карелы пришли на север Бежецкого Верха, составив впоследствии группу весьегонских карел. За период с 1618-го по 1655 годы сюда пришли 485 семей, или более 2,5 тысячи карел. Больше всего пришло из погоста Салми – 115 семей, погоста Куркийоки – 86 семей, погоста Сортавала – 69 семей, погоста Уукиниеми – 47 семей.

Понятие «погост» у карел и русских разное. У карел погост означает большое жилое торговое село с кладбищем, церковью и окружающими многочисленными небольшими деревнями в 1 – 5 домов. У русских погост означает кладбище с церковью, без жителей.

Приведём списки тех карел, которые пришли из разных северных погостов Корельского уезда, в нашу сторонушку и известные нам по литературе А.Н. Головкина:

Пришли из погоста Иокие; в деревни села Чамерово: Карп Исаков в д. Прасолиха в 1640 году из д. Койтсанлахти.

Пришли из погоста Китее; в деревни села Чамерово: Кондрат Лукин в д. Григорово в 1651 году из д. Юрикка.

Пришли из погоста Куркийоки; в деревни села Чамерово: 1 Фофан Микитин в д. Чурилково в 1634 году из д. Ихаланоья. 2 Никон Тимофеев в д. Высокое в 1637 году из д. Кухкаа. 3 Яков Осипов в д. Круглиха в 1631 году из д. Терву. 4 Еремей и Евсей Климентьевы в д. Круглиха в 1631 из д. Терву. 5 Микита Карпов в д. Круглиха в 1631 году из д. Терву. 6 В д. Прасолиха в 1640 году из д. Терву пришли: Алексей Иванов, Яков Константинов, Карп Моисеев и Мирон Яковлев.

Пришли из погоста Суоярви; в деревни села Чамерово: 1 Евсей Филиппов в д. Чурилково в 1642 году из д. Щипакка.

Пришли из погоста Тиурала; в деревни села Чамерово: 1 В д. Высокое из д. Мустома в 1625 году пришли Иван и Кузьма Семеновы. Из д. Коккола в 1640 году пришёл Максим Богданов.

Пришли из погоста Уукиниеми; в деревни села Чамерово: 1 Архип Лукин в д. Высокое в 1639 году – откуда не указано.

Как отмечают многие исследователи вопроса переселения, можно говорить о трёх волнах карельской колонизации.

Первая малочисленная волна приходится на 80 – 90-е гг. XVIв. Никаких документальных свидетельств присутствия в эти годы карел на весьегонской земле обнаружить пока не удалось.

Вторая, уже массовая волна, связана с подписанием в 1617 г. русско-шведского Столбовского мирного договора, по которому значительная часть русской Карелии отходила к Швеции. Именно к ней относятся первые письменные упоминания карельских поселений в Весьегонском крае.

27 февраля 1617 года, в деревне Столбово, что на Сяси, был подписан трактат из 33-х пунктов, вошедший в историю под названием Столбовского мирного договора между Россией и Швецией. Фото с сайта: http://volhovnews.ru/2017/02/24/stolbovskij-mir/

«Да в Есеницком же стану сверх приправочных книг обьявилось восемь деревень, а тех деревень крестьяне сказались и скаску дали за поповою рукою, что они, крестьяне, родом кореляне, а поселились они на … … Государевых на порозжих пустошах, …» (РГАДА, ф. 1209, оп.1, е.х. 553 Подлинная переписная книга …). Стоит добавить, что приправочными книгами к переписи 1646 – 47 гг. служили материалы предыдущей переписи, проведённой в Бежецком Верхе Данилой Свечиным в 1627 – 29 гг., а значит, деревни эти могли быть заселены карелами между 1627 и 1647 гг.

Переписная книга Ярославского у. за 1646 г. фиксирует всего лишь одно чисто карельское поселение в весьегонской части Верховского стана – д. Поповка (ныне не существующая Дюдиковская Поповка).

Угличская вол. Кестьма, совершенно запустевшая в годы Смуты, либо совсем не описывалась в переписную кампанию 40-х гг, либо описание это не сохранилось.

Третья волна карельской иммиграции в весьегонские земли приходится на 20-е гг. XVIIIв. По своим масштабам она была гораздо слабее второй и не оказала существенного влияния на характер и структуру расселения карел в наших краях.

Как видим, до конца 40-х гг. XVIIв. заселение карелами пустующих земель, каковых в наших краях было множество, возрождение разорённых поселений силами колонистов шло весьма вяло.

Гораздо активнее в эти годы карелами осваиваются заселённые территории, уже существующие, хоть и с сильно поредевшим коренным населением деревни. Пафосный рассказ о «лесах больших и болотах топких» представляется применительно к начальному этапу карельской колонизации весьегонских земель некоторым преувеличением.

Исход карел с исторической родины в русские земли в первой половине века сдерживался дипломатическими причинами – нежеланием Москвы до поры до времени обострять отношения со Швецией, которая вовсе не была заинтересована в потере податного населения.

Препятствие это само собою исчезло с началом русско-шведской войны 1656 – 61 гг, в ходе и после которой переселение карел приобрело поистине массовый характер. Именно к этому времени относится и возникновение большинства карельских поселений в весьегонских землях.

Правительство Алексея Михайловича благосклонно, но несколько отстранённо взиравшее на переселение, неожиданно для себя обнаружило, что процесс этот идёт как-то однобоко: почти все переселенцы оказывались на поместных и вотчинных землях, сильнее же всего обезлюдевшие дворцовые земли так и оставались пустошами. Более того, помещики и вотчинники, желая снизить подати в казну за переселенцев, утаивали их при переписях, подкупали правительственных переписчиков, сводя к нулю ожидавшийся от переселения экономический эффект.

К делу был подключён только что созданный Приказ тайных дел (1658 г.), который и сосредоточил в своих руках все вопросы переселения карел.

«По указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича … … и по наказу из приказу его государевых тайных дел в Бежецком, в Ярославском, в Углецком уездах Федор Аксаков отписал на великого государя корелян, которые в войну вышли из-за свейского рубежа … … старого и нового выхода, а во 171 и 172 годах (1662 – 63гг.), писал он же, Федор Аксаков, корелян, которых приводил корельский знатец Максим Курков …» (Готье Ю.В. Замосковный край в XVIIв. М., 1937).

Из этого документа видно, что работа Приказом тайных дел велась сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, в Карелию по линии Приказа отправлялись специальные агитаторы-вербовщики, так называемые «карельские знатцы». В их задачу входило путём посулов, обещаний всяческих льгот привлечь в запустевшие уезды максимально большее число карельских семей. Возможно, в их распоряжении имелись и некоторые суммы денег для выплаты «подъёмных».

Во-вторых, в места предполагаемого расселения направлялись бригады переписчиков, которые должны были составить подробнейший реестр земель, пригодных для проживания и ведения хозяйства. Руководили этими бригадами крупные правительственные чиновники. Пустующие земли Верховского стана Ярославского у., вол. Кестьма Угличского у. и Есеницкого стана Бежецкого у. описывала бригада под руководством Фёдора Аксакова.

Прибывающие карельские переселенцы имели возможность выбирать и даже отказываться (!) от предлагаемых для поселения мест. Из 90 описанных в Верховном стане (будущая Чамеровская вол.) пустошей они выбрали только 36, а «на достальных селиться не хотят, потому что безугодны». То, что десятилетиями обживалось и осваивалось коренным населением, оказалось «безугодным» для переселенцев.

Власти по большей части хорошо встретили беженцев. У карелов были некоторые привилегии, например, их записали в сословие дворцовых крестьян и каждый двор наделили землёй и дали деньги для приобретения скота. Царь Алексей Михайлович Романов выплатил шведам 190 тысяч рублей золотом и серебром, за то чтобы те отказались от требований возвратить беженцев карелов на прежнее место жительства.

Правительственные чиновники должны были решить ещё одну, гораздо более сложную задачу: разобраться во взаимоотношениях переселенцев с помещиками и вотчинниками. Как уже отмечалось, в 30 – 50-е гг. карелы селились не столько на запустевших дворцовых землях, сколько в «живущих» поселениях, большая часть которых на правах поместий или вотчин принадлежала светским феодалам и монастырям. Более того, помещики и вотчинники иногда захватывали предназначенные для переселенцев пустоши «неведомо по какому указу» (так случилось с некоторыми пустошами вол. Кестьма), и карелы, сами того не зная, вдруг оказывались на положении крепостных.

Царь Алексей Михайлович старался переселить карел в дворцовые карельские волости. В окрестностях Николаевского Антониева монастыря были образованы Карело – Кошевская, Кесемская, Прилуцкая и Чамеровская дворцовые волости. Чамеровская дворцовая карельская волость была образована на границах Бежецкого, угличского и Ярославского уездов.

Год проходил за годом, десятилетие за десятилетием. Ф. Аксакова, руководившего расселением карел в Весьегонском крае в нач. 60-х гг., сменил О. Лихарев, того – Д.Г. Тютчев. Но главная задача всех правительственных чиновников – переселить незакреплённых за помещиками по переписным книгам 1646 – 47 гг. карел на дворцовые земли, так и не была до конца решена.

В одних случаях карелы сами не желали уезжать с уже обжитых мест. На землях Краснохолмского Антониева монастыря к 1664 г. проживала 161 карельская семья – «Олончан и Заонежан». В Весьегонском крае они жили в дд. Федорково, Гора, Косодавль, Кишкино, Хрущи и ещё нескольких, ныне не существующих. В архиве монастыря содержатся любопытные записи, иллюстрирующие отношение «монастырских» карел к переселению.

Фото из иллюстрированного прибавления к газете "Московский листок" 1900 год. Фото с сайта: http://sobory.ru/photo/303595

По именному царскому указу 1664 г. в адрес монастыря все карельские семьи подлежали переселению, а монастырь с этого года освобождался от уплаты в государеву казну «полуполтинных денег и других доходов». Судя по всему, монастырь попытался выполнить царский указ, но встретил сопротивление карел и вынужден был прибегнуть к насилию. Расходная монастырская книга за 1667 г. фиксирует: «Дано деньщику Максиму Кручкову монастырских денег 16 алтын 4 деньги, за то, что Корел из дворов выбивал» (Жизневский А.К. Древний архив Краснохолмского Николаевского Антониева монастыря. М., 1879). Сумма весьма немалая, значит, и работа была проделана тоже не малая.

Карел силой вывозили в дворцовые карельские волости. «Чамеровский воевода Афанасий Филиппов, сын Елохов по указу великого государя вывез в деревню Чамерово: из деревни Богатово 4 двора карел, деревни Фастово – 5 дворов карел, деревни Мунощено – 3 двора, деревни Елица – 5 дворов, деревни Хромцево – 5 дворов, деревни Никулино 8 дворов и ныне те деревни пусты». Или «из деревни Гора карел перевезли в деревню Лахново Чамеровской дворцовой волости…»

В других случаях переселению препятствовали помещики и вотчинники.

«А кореляне у записи в допросех сказывались, что они на тех землях селились собою, у помещиков и вотчинников ссуды не брали и крепостей на себя никаких не давали, и многие те кореляне написаны в отписных и селидебных книгах Ф. Оксакова и О. Лихарева … … и помещики и вотчинники тех корелян держали за собою без указу великого государя и податей никаких с тех корелян великого государя в казну не платили» (Готье Ю.В. Замосковный край в XVIIв. М., 1937).

Слова эти взяты из доклада писца Елякова Приказу Большого дворца, сделанному по результатам «сыска» не осевших на дворцовых землях карел.

До того времени, пока карелам не были отысканы пустопорожние земли, царь Михаил Фёдорович, а потом Алексей Михайлович велели жить на тех монастырских или помещичьих землях, где они живут. Царь наказывал помещикам и монастырям, чтобы они карел без его указу от себя вон не гнали, никакого налога на них не учиняли и карельские дворы не разоряли.

Когда отыскивались для них дворцовые земли, помещики стали заявлять, что карелы не хотят уходить от них и монастырей. А карелам говорили, что им велено жить по-прежнему за помещиками и вотчинниками. Тех карел, которые хотели ехать на дворцовые земли, помещики били кнутом.

Дело часто доходило и до прямых столкновений между помещиками с одной стороны и царскими чиновниками с другой.

«И для того вывозу из села Чамерова посылать по их корелян некого, потому что в селе Чамерове приставов самое малое число, а служилых людей стрельцов нету, села Чамерова подъячих и приставов и корелян посыльных людей помещики и вотчинники … бьют смертным боем и вывозить тех крестьян не дают, и в прошлом в 205 г. (1696 г.) помещики Сидорко да Андрюшка Старковы убили села Чамерова приказные избы подъячего Афанасия Попова до смерти» (Готье Ю.В. Замосковный край в XVIIв. М., 1937).

Соборное Уложение 1649 года при правлении Алексея Михайловича окончательно оформило крепостное право крестьян, но имея вольный нрав, некоторые карелы не хотели оставаться под властью монастырей или помещиков и уходили на пустующие государевы земли. Карельские переселенцы с самого начала считали себя свободными от крепостной зависимости. Многие карелы отказывались работать на монастыри, платить им деньги. Они отличались настойчивым характером, даже упрямым.

Занимая земли, карелы отказывались от монастырских и помещичьих повинностей, заявляя «крепостей на нас за вами монастырь нет и работать нас и тягла тянуть и пятины давать насильно не заставишь». Перед их настойчивостью вынуждены были уступать даже сильные люди, такие как архимандрит Иверского монастыря.

В 1662 году он хотел заставить карел, поселённых в его вотчине, работать по изготовлению кирпича для монастырских построек. Карелы запротестовали, заявив, что если даже государь заставит их идти в кирпичное дело, то они разбредутся в разные стороны. Архимандрит уступил упорным карелам, боясь потерять усердных работников, которые, услышав, что со шведами заключён мирный договор, хотят бежать на старое место жительства. (Готье Ю.В. «Замосковный край в XVIIвеке. Опыт исследования экономического быта Московской Руси». М., 1906. С.304).

В середине XVIIвека бывшие земли Ивана Петровича Федорова – Челяднина (боярин, конюший, ярославский наместник, один из самых близких людей царя Ивана IV. В отсутствии царя он оставался первым боярином и судьёй в Москве), ставшие опричными, были заселены карелами. Они заселили пустоши и отстроили на них более 130 деревень вокруг сёл: Борисоглебского, Баскаки, Ивановское Меньшее(Иван-Гора), Кесьма, Мартыново, Телятово, Чамерово и Чистая Дуброва.

С 1662 года стали создаваться карельские дворцовые волости. Их основной обязанностью было снабжение великокняжеского двора продуктами питания, сельхозинвентарём, изделиями промыслов – дёгтем, скипидаром, верёвками, канатами, бондарскими изделиями и другим.

В числе первых карельских дворцовых волостей, после Чамеровской, была Кесемская, а дворцовой она была ещё в XIVвеке при Иване Калите. Крестьяне здесь платили только денежный оброк (ведо). Деньги добывались с большим трудом. Недаром до сих пор старики-карелы помнят такую поговорку: "Диедо, диедо, макша ведо: туллах стражат - мюювях важат" (дед, дед, плати оброк: придут стражи - продадут телят).

С 1705 года по 1709 год ежегодно проводился рекрутский набор, по 1 рекруту с 20 тяглых дворов. За эти пять лет набрали армию в 168 тысяч рекрутов при населении страны в 14 млн человек.

Монастырские и помещичьи карелы противились переписи, скрывались в лесах, уходили в карельские государевы волости и погосты. Так толком их не смогли переписать, хотя пытались это сделать и в 1682 году. В 1698 году карелы стали обращаться с челобитными к царю. Они писали, что непонятно почему оставались за монастырями и помещиками, если в 1678 году были сысканы и отписаны к государеву двору. Одновременно помещики и вотчинники, стольники и дворяне в тот же год просили государя оставить за ними тех карел, которые были отписаны в их владения в 1678 году.

Черта под этим противостоянием была подведена Петром Iв самом конце века: своим указом он оставил за помещиками и вотчинниками тех карел, которые были записаны за ними в переписных книгах 1678 г. Остальные карелы, жившие на владельческих землях к моменту указа, были окончательно переселены на дворцовые земли. В те же годы начинается и обратный процесс – раздача заселённых карелами дворцовых земель в поместья и вотчины. Это опять вызывает недовольство переселенцев. Было зафиксировано немало случаев бегства их, в том числе и на историческую родину.

Но всё же надо сказать, что карелы как бы там ни было вдохнули жизнь в пустоши на месте старых разрушенных царскими опричниками и польско – литовскими интервентами деревень, отстроив их заново. На месте пустошей возникли карельские деревни, которые вошли в образованные дворцовые волости.

Здесь карелы заново построили 30 деревень в дворцовой Мартыновской волости, 40 деревень в дворцовой Кесемской волости, 38 деревень дворцовой Чамеровской волости. Они вдохнули жизнь в 7 деревень Телятинской волости и т.д.

В Бежецком уезде за 1709 год в переписной книге записано, что в каждом карельском дворе имелись по 2–3 коровы, две лошади, свиньи, овцы и домашняя птица, т.е. карелы жили хорошо.

Таким образом, к концу XVIIв. окончательно сложилась сеть карельских поселений в пределах современного Весьегонского и смежных с ним Краснохолмского, Молоковского и Сандовского районов. Она охватывала практически всю южную часть района, лишь изредка перемежаясь вкраплениями русских поселений. Любопытно, что, формально сохраняя статус русских в течении и XVIII, и XIXвв., поселения эти фактически превращались в карельские. Иными словами, процесс ассимиляции шел в двух направлениях: массовое «обрусение» карел в среде коренного населения и локальное «окареливание» русских деревень, оказавшихся внутри полосы сплошного расселения мигрантов. Такое произошло с сс. Романовское и Кесьма, дд. Телятово, Чучелово, Щербинино, Подольское, Острецово, Дьячково и некоторыми другими.

Как нетрудно заметить, все «весьегонские» карелы в управленческом отношении оказались «разорванными» между тремя административными образованиями: Верховским станом Ярославского у., вол. Кестьма Угличского у., и Есеницким станом Городецкого (Бежецкого) у.

Видимо, именно это обстоятельство, создававшее серьёзные неудобства в управлении дворцовыми землями, заставило правительство фактически вычленить их из указанных уездов и создать полуофициальный карельский уезд со «столицей» в с. Чамерово. В него вошли вновь образованные Чамеровская, Борисоглебская, Арханская, Растороповская, Мартыновская, Пятницкая вол. и возрождённая вол. Кестьма. Сюда же относились несколько смежных волостей в пределах современных Краснохолмского, Молоковского и Сандовского районов.

Не имея официально признанного статуса уезда, территория эта фактически имела все его атрибуты: управлялась воеводой (с XVIIIв. бурмистром) и соответствующим уезду штатом чиновников, вела своё делопроизводство, подчинялась напрямую Приказу Большого дворца. Надо заметить, что воеводами сюда часто назначались чиновники весьма высокого ранга. Например, Василий Фёдорович Резанов, занимавший пост воеводы в нач. 80-х гг., имел высокий придворный чин стольника.

Трудолюбие, помноженное на упорство, а также освобождение переселенцев на определённое время от податей и повинностей дали хорошие результаты. Карельские крестьянские хозяйства быстро укреплялись и богатели. В частности, уже к 1669 г. в них содержалось значительно больше скота, чем в русских деревнях.

Об обстоятельности обустройства переселенцев говорят и другие факты.

Так, к нач. XVIIIв. в одной только Чамеровской карельской волости было построено на реках не менее 15 мельниц: в Чамерове «на речке Ветке», Хаустове «на речке Суховетке», Ермолкине «на речке Мокроветке», Огнишине «на реке Сёбле», Ульянове «на реке Суховетке», Поповке «на реке Сёбле», Мышкине «на реке Суховетке», Чурилкове «на реке Ламе», Бенякове «на реке Сёбле», в с. Чистая Дуброва «на пруду», Сычеве «на речке Болонинке», Талашманке «на той же речке Болонинке», Шеломове «на речке Суховке», Покрышкине «на той же речке Суховке», Б. Высоком «на речке Суховке».

Можно смело утверждать, что, несмотря на все сложности и противоречия, карельская колонизация нашего обескровленного и обезлюдевшего к нач. XVIIв. края дала новый импульс к его возрождению и развитию. И село Чамерово безусловно стояло в этой связи в самом центре этого подъёма.

В 1692 году царь Пётр I издал указ о мощении грязных непролазных улиц города Москвы. Для этого по всему государству собирали и свозили в Москву дикий камень. С дворцовых, архиерейских, монастырских и других вотчин собирали по числу крестьянских дворов. Одни деревни и сёла собирали по одному камню мерою в аршин, или 71,12 см, с каждых 10 дворов. Другие деревни собирали по одному камню в четверть аршина, третьи по два камня по пол аршина, четвёртые – мелкий камень, но не меньше гусиного яйца, общей мерою в квадратный аршин с 10 дворов.

Кроме того, крестьяне платили подушный налог, установленный с 1724 года. Для крепостных крестьян по 95 коп с каждой ревизской души в год, государственные крестьяне, дворцовых волостей, платили по 40 коп оброка в год.

Все налоги, пошлины, сборы и недоимки в государственную казну собирали целовальники, так называли местных крестьян, которые целовали крест, тем самым присягали на кресте в исправном сборе государственных денежных доходов. Желающих стать целовальниками было не много, поэтому иногда против воли их избирали на сельских сходах.

Не было желающих стать сторожами приказных изб, они назначались или избирались из крестьян. Расставленные десятским, избранным из числа сторожей, они должны были день и ночь непрестанно ходить каждый по своей улице. Сторожа смотрели, чтобы не было грабежа, воровства, разврата, драк, чтобы воры ничего не подожгли. Был пример: «Деревню Алексейцево полностью сожгли воровские люди»

В 1703 году царь Пётр I издал указы о немедленном направлении работных людей на строительство города Санкт – Петербурга. Туда направляли до 40 тысяч государственных и монастырских крестьян, а также до 10 тысяч солдат и пленных шведов.

Работники жили в землянках, шалашах, а то просто под открытым небом, многие умирали там голода, холода, болезней, а их жёны и дети дома ходили по миру, побираясь куском хлеба, умирая от голода. Одни исследователи называют число умерших 60 тысяч человек, другие – 100 тысяч. Были среди них и карелы Бежецкого Верха: «Карел Сергей Никитин умер в работниках в Петербурге в 1707 году.»; «Из деревни Гаврильцево вышли в Чамеровскую дворцовую волость две семьи карел, одна 1706 году, другая – 9 лет назад.

Таким образом большое влияние на хозяйства карел оказали реформы Петра I. Карелы, известные как искусные плотники и кузнецы, приглашались на строительство Санкт-Петербурга, и материальное положение внутренних карельских районов ухудшилось вследствие оттока рабочей силы, рекрутских наборов, отсталых методов обработки земли и роста налогообложения. Карельские селения страдали от голода, гибели на войне мужского населения, трудовых мобилизаций. Тяжелое положение карельских крестьян Верхневолжья — обнищание, разорение, отмечает переписная книга Бежецкого Верха 1709 года. Многие из них по данным этого источника просто убежали, ушли или были уведены в дворцовые волости, были убиты разбойниками или взяты в солдаты. Тяжелое положение толкало крестьянское население на противоправные действия.

В начале XVIII века в Чемеровской волости шла настоящая война между правительственными войсками и вооруженными формированиями некоего Степана Чекмаря (Кропоткина-Хлопенка). Разбойники Чекмаря были неплохо вооружены и организованы по принципу казачьей вольницы; имели свои знамена, станицы и атаманов. То, что волнения в Верхнем Поволжье были отголосками Булавинского восстания на Дону, для краеведа А.И. Лебедева доказывает тот факт, что два атамана Чекмаря — Боровиченко и Вахрушенко имели южнорусское казацкое происхождение. В состав этой “армии” входили разорившиеся карельские и русские крестьяне. Целью этих “повстанцев” был грабеж и личная нажива, поэтому зачастую они грабили и убивали не только помещиков, но и таких же крепостных крестьян, разоряя и сжигая целые деревни. Разбойники были разгромлены совместными усилиями армии, помещиков и местных карельских крестьян, но за время своей “деятельности” с 1701-1703 годы разбойники нанесли большой ущерб хозяйству края. Большую роль в подавлении восстания, судя по переписной книге 1709, года сыграл известный капитан Михаил Аристов.

Также в 1702 г. многолюдные отряды "разбойников" (беглые солдаты, рекруты из местных крестьян) громили монастырские вотчины, жгли дворянские усадьбы. В Чамеровской волости действовали отряды Григория Гари. Сам Гаря и его восемнадцать сотоварищей, после разгрома царскими войсками, "вершены смертью" в Вологде. Другой предводитель восставших Тимофей Лутохин был казнен в дворцовом селе Чамерово, а многие его товарищи "переиманы и заорлены и сосланы в ссылку".

Волнения крестьян происходили на территории особого образования—Корельских дворцовых волостей: Ивецкой, Чамеровской, Ярославской, Прудовской, Сандовской, Орловской, Кошевской. Но территория дворцовых земель по сравнению с частным и монастырским землевладелием к началу XVIII века сильно сократилась. На экономическую жизнь карельских селений сильно повлияло следующее обстоятельство: в 1703 году по инициативе Петра I началось строительство канала, в последствие соединившего Тверцу и Волхов с Ладожским озером, что давало выход в Балтийское море. Карелы, которые прокладывали канал, стали работать по его обслуживанию и лоцманами. Окончание войны и усиление движения через Вышневолоцкий канал, общий подъем экономики России вызвали оживление экономической жизни Тверской Карелии. Крестьяне стали расширять площади пашни, путем расчистки лесных площадей “нив”, что свидетельствовало и о росте населения, и о влиянии рынка на карельское, крепостное хозяйство.

В 1777 году карельская дворцовая Чамеровская волость была переведена из Угличского уезда во вновь образованный Моложский уезд, в котором находилась более одного года. После образования в 1778 году Весьегонского уезда Тверской губернии Чамеровская волость была переведена из Ярославской губернии в Тверскую.

 

III. ВЕСЬЕГОНСКИЕ КАРЕЛЫ В XIX ВЕКЕ

Тверских карел по месту их проживания и языковых особенностей делят на три группы: весьегонские, толмачёвские и держинские (зубцовские). Весьегонские карелы к началу XIXвека заново отстроили и вдохнули жизнь в 238 деревень, опустошённых во время «Бежецкого погрома» и польско – литовскими интервентами. Из них 187 стали дворцовыми, а 51 деревня помещичьей. (Из личного архива А.Н. Головкина, ГАТО, фонд №Р – 289).

Далеко за пределами уезда славились весьегонские плотники, особенно из карельских деревень. Об этом свидетельствуют многочисленные деревянные церкви, некогда украшавшие весьегонские, и не только, сёла. Лишь малую их часть мы можем увидеть на чудом сохранившихся фотографиях нач. XXв. и рисунках А.Н. Виноградова. Церкви и часовни, купеческие, крестьянские и общественные дома, сложнейше инженерное сооружение – деревянный мост через Мологу при строительстве железнодорожной ветки Овинищи – Суда, – всё это было возведено руками местных плотников. Деревень, промышлявшим плотницким ремеслом, было много, но лишь в одной – д. Романцево ныне Романовского с.п. – мастера торговали уже готовыми срубами, остальные шли по заранее заключённому сговору туда, где затевалось строительство.

В дд. Головково, Игнатково, Талашманка Мартыновской волости жили умелые сапожники. Их изделия не украшают витрины музеев, но добротной кожаной обувью они обеспечивали потребности не только своей, но и соседних волостей.

До середины XXв. на улицах весьегонских деревень можно было встретить возы с глиняной посудой: молочными крынками, латками (мисками), горшками, рукомойниками, корчагами, детскими игрушками. Промысел этот обеспечивался наличием в земле качественных красных глин.

Потребности и крестьянских, и помещичьих хозяйств обеспечивали и колёсники, жившие в дд. Телятово и Ильинское. А кроме того в деревнях имелись и корзиночники, и бондари.

Праздничную карельскую одежду шили портные из д. Игнатково Мартыновской волости. Вероятно, из-под их рук выходили и знаменитые весьегонские «сороки» - карельские женские головные уборы.

Редким промыслом были заняты крестьяне из д. Лопатиха Чамеровской волости. Они выращивали для продажи семена огородных культур. И уж совсем экзотический промысел – охота на зайцев и тетеревов – был типичен для мужчин д. Сажиха Чамеровской волости. Делали это с помощью силков, ибо ружья и ружейный припас были недоступны для крестьянских кошельков.

Гораздо большее распространение по сравнению с местными крестьянскими промыслами к нач. XXв. получило такое явление, как, отходничество, т.е. уход в свободное (и не только) от сельскохозяйственных работ зимнее время на заработки в иные места, прежде всего крупные города. Профессии были чрезвычайно разнообразны: половые (официанты) в трактирах, торговцы с лотков и ларей, мостовщики (те, кто мостит дорогу камнем), приказчики в магазинах, щёточники (чистильщики сапог), грузчики на пристанях, судорабочие (бурлаки) на Волге и Мологе, пастухи и батраки в крупных имениях и т.д. К рубежу XIX– XX вв. в Весьегонском уезде ежегодно выдавалось до 23 000 паспортов для временно отсутствующих, т.е. уходящих на заработки за пределы уезда. Это составляло около 14% от общей численности населения в уезде. Отходничество давало солидную прибавку к тощему семейному бюджету крестьянской семьи. Два взрослых неженатых сына могли заработать за год даже больше, чем давало всё крестьянское хозяйство. Подобная практика, получения дополнительного заработка сохранялась и во второй половине XX в. По рассказам моего Крёстного, Чумина Вячеслава Ивановича, проживавшего в д. Высокое, людей, по большей части мужчин, выезжавших на зиму в города называли «зимогорами».

А вот характеристика карел составляющих большую часть Весьегонского уезда, «чистосердечны, справедливы, но горячи и запрометливы». По другим источникам: "гостеприимны, чужды всякой клеветы и несправедливости, к употреблению крепких напитков склонны". "Жители умирают между 60-80 гг. Стариков более 90 лет мало. Жизнь препровождают здоровую. Умирают от лихорадки из-за простуды и кровагого поноса от неумеренного ядения грибов".

Однако нелегкое экономическое состояние крестьян не убивало в них положительные человеческие качества: "У большинства жителей Весьегонского уезда гостеприимство и радушие к человеку даже совершенно чужому развито издревле и при этом без всякой корыстной цели. Здесь путник в зимнюю пору всегда мог найти себе приют в любой избе, а если сбился с пути, то выведен на дорогу".

Безусловно, самыми заметными и яркими событиями в экономической, и не только, жизни Весьегонского края были ярмарки. Весьегонская Крещенская (Богоявленская) ярмарка (с 7 по 19 декабря) в XVIIIв. – XIXвв. была не только самой крупной в Тверской губернии, но и одной из крупнейших в России. В нашей же местности проводились:

Ламская ярмарка (7 – 9 июня), проводилась в устье Лами, рядом с упразднённым в XVIIIв. монастырём;

Казанская ярмарка (с. Чамерово) – 22 октября, Ивановская ярмарка – 8 мая;

Никольская (с. Никола-Высока) – 9 мая, Преображенская ярмарка – 6 августа;

Введенская ярмарка (с. Суково) – 21 ноября

          

 

Фото карельских ярмарок конца 19 начала 20 веков с сайтов: https://infourok.ru,

http://www.mirgorod.com.ua

Из позитивной «ярморочной» жизни села знаменателен 1873 год, когда в селе Чамерово состоялась первая в Весьегонском уезде сельскохозяйственная выставка крупного рогатого скота и молочных продуктов. На ней присутствовало около 5 тыс. человек. Участнику выставки помещику Кисловскому была вручена серебряная медаль за швейцарский сыр, малая серебряная - наследникам помещика Шварца за сливочное масло и телят. Шварц - фамилия крупных весьегонских землевладельцев. Например, помещица Александра Шварц имела на 1894 г. в Весьегонском уезде 24246,5 десятин земли. Земли сторожил нанятый ею отряд черкесов в 20 человек, действия которых были настолько дики и страшны для местных крестьян, что во время проезда отряда через деревни все прятались по домам. Кстати, в Чамерово было одно из шести красильных заведений кустарного типа в уезде, которые красили крестьянам домашний холст. Ведь, в ситец и сатин крестьяне одевались только в праздники. Летом частенько можно было видеть людей, идущих на базары и в церковь босиком: сапоги и полусапожки, несли в руках и надевали их только при входе в село.

Все местные ярмарки, постепенно затухая, просуществовали до конца 1920-х годов. С сворачиванием НЭПа, коллективизацией торговать стало нечем и некому. Вся торговля распределялась через районное потребительское общество (райпо).

С XVIIIв. через Чамеровскую волость проходит Ярославско – Петербургский тракт, связавший новую столицу Русского государства с Поволжьем и далее с Уралом и Сибирью. Проходил через Б. Овсяниково – Неганово – Старое – Григорево – Шарицы – Бадачёво – Весьегонск – Живни – Крешнево – Суково – Чистая Дуброва – Чамерово – Никола Высока – Дюдиковская Поповка – Новое. Почтовые станции размещались в Никола – Высоке, Сукове, Неганове, постоялые дворы и трактиры – во многих деревнях, в том числе Сукове, Ч. Дуброве, Чамерове, Никола – Высоке.

Образование

Именно в удельном с. Чамерово открылось первое на территории Весьегонского уезда (исключая Весьегонск) официальное учебное заведение – Чамеровское приказное училище удельного приказа, произошло это в 1842 г., с 1864 г. в системе министерства народного просвещения. Позднее, в 1869 г., было реорганизовано в земское четырёхклассное училище и в 1870 г. получило статус земского училища.  Размещалось в специально построенном здании. Двухкомплектное. Общая численность учащихся 103, в том числе 26 девочек. Окончили полный курс 5 мальчиков. Около 1910 г. Чамеровское училище вновь было передано в ведение Министерства народного просвещения.

Кроме того, в Чамеровской волости были земские школы в:

 д. Горбачёво. Между 1887 и 1899 гг. Размещалось в наёмном здании. Однокомплектное. Общее число учащихся 40, в том числе 6 девочек. Окончили полный курс 9 человек, в том числе 2 девочки.

 Романовское (с. Никола – Высока) 1878 г. В 1900 г. в списках земских школ уже не значится.

Суковское (д. Суково Телятинская волость) 1871 г. Размещалась в здании, принадлежащем местной церкви. Двухкомплектное. Общая численность учащихся 83, в том числе 26 девочек. Окончили полный курс 12 человек, в том числе 3 девочки.

Дюдиковская (д. Дюдиково) 1898 г. Размещалась в специально построенном под школу здании. Однокомплектная, 44 учащихся.

Ламско Пустынская (Ламская пустынь) 1883 г. Размещалась в специально построенном доме. Однокомплектная, 82 учащихся.

Романовская (с. Никола – Высока) 1883 г. Размещалась в специально построенном здании. Однокомплектная, 47 учащихся.

Чисто Дубровская (с. Чистая Дуброва) 1884 г. Размещалась в церковном доме. Однокомплектная, 50 учащихся.

В конце XIX– нач. XXвв. в уезде существовал ещё один тип учебных заведений – школы грамоты. Открывались они по инициативе сельских сходов, но с разрешения властей, иногда на очень короткое время. Преподавали в таких школах чаще всего люди случайные, приглашённые сходом. Специальных помещений для этого не было, занятия, как правило проводились либо в крестьянских избах по очереди, либо в съёмной свободной избе. Условия оплаты учительского труда тоже очень сильно отличались. Самой высокой была оплата в школе д. Беняково, где учительствовал крестьянин из с. Чамерово – 2 руб. 50 коп. с ученика в год. В д. Мосеевское крестьяне платили по 1 руб. 50 коп. учителю и по 10 коп. за снятую под школу избу, в Чурилкове – по 1 руб. и возу дров.

Результаты работы школ грамоты были низкими, чаще всего – «выучивают в три зимы читать и писать», «учил по церковному, читать не выучил» (Сборник статистических сведений по Тверской губернии Т.11. Вып. 2. Тверь, 1894) И тем не менее развитие очень дешёвых для земства школ грамоты Д.И. Шаховской считал основным средством в решении главной задачи – полного охвата обучением крестьянских детей.

На сегодняшний день Чамеровское с/п с центром в с. Чамерово. Объединило бывшие Чамеровский и Рябинкинский с.о., насчитывает 36 населённых пунктов с численностью зарегистрированного населения на 1.01.2008г. составляла 1076 человек.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В России, кроме русских, живет около 300 небольших коренных народов, в основном финно-угорского и тюркского происхождения. Многие из них очень близки русским в культурном и религиозном плане, вместе с русским этносом участвовали в государственном строительстве со времен Киевской Руси, но сумели сохранить национальное своеобразие. Самый яркий пример – российские карелы. Карелы в настоящее время проживают в Карельской республике на территории Тверской, Новгородской и Санкт-Петербургской областей, в Финляндии. Российские карелы исповедуют православие, финские - лютеранство.

В истории между русскими и карелами не отмечалось крупных войн или межнациональных конфликтов. Вот это и должно стать тем примером для подражания всем народам и этносам нашей большой страны. То, что надо всячески пропагандировать, ставить в пример молодёжи, о чём необходимо говорить, писать, читать стихи, петь песни, танцевать, изучать обычаи, фольклор, национальные ремёсла, знать историю своего города, села, деревни. Уважать своих предков, память о прошлом. И конечно краеведы здесь не должны быть в стороне. И очень приятно, что в нашем Весьегонском районе существует краеведческий клуб «Весь», где собрались увлечённые и ответственные за свой край люди.

Известный и уважаемый краеведами человек, заведующий архивным отделом администрации Тверской области М. А. Ильин в предисловии к сборнику «Великое прошлое», писал: «Придёт время, и человечество уйдёт из громадных городов – спрутов, рождённых бедностью, и расселится по земле равномерно. Вот здесь подойдёт слово «краелюбие», ибо любовь к малой родине, земле взбунтует в человеке и вернёт его в лоно природы и далёкой истории» (Труды научной конференции, посвящённой 750-летию Тверского княжества и 725-летию Тверской Епархии. Тверь, 1998. С. 5.)

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.      Головкин А. Н. Помнят стены монастыря. – Тверь: ООО «Издательство «Триада», 2016.  – 224 с.

2.      Головкин А. Н. История Тверской Карелии. – 2-е доп. Изд. – Тверь: ЧуДо, 2001. – 302 с.

3.      Ларин Г. А. Весьегония Энцикл. Весьегон. р-на Твер. обл. – Ключ – С 2010. –  456 с.

4.      Селифонова Е. И. Минувшее. Чамеровская волость. Экскурс в историю.

5.      Государственный список памятников истории и культуры Тверской области местного значения. – Тверская область Постановление от 26 октября 2000г. №468. – docs.pravo.ru

 

Материал подготовлен Андреем Борисовичем Чуминым

Сбор новостей

Подписка на Сбор новостей