Кузнецы

Ушли в историю трудные и легендарные 30-е годы – годы высочайшего трудового энтузиазма советских людей, годы становления и укрепления первых колхозов. Как правило, тогда у каждой большой деревни, составляющей отдельный колхоз, на околице была небольшая кузнеца. Имелась она и у деревни Новое Шилково, славившейся мастеровыми людьми.

На другом конце Нового Шилкова стояла ветряная мельница, а ближе к лесу, на берегу ручья, стоял даже свой кирпичный завод. И завод, и мельница, построены по задумке и инициативе колхозного счетовода, самобытного умельца, Василия Кузьмича Яжмина. Со старой выцветшей фотографии, которая есть у жителей деревни, смотрят на потомков умелец В.К.Яжмин и мастер кирпичного завода Матвей Иванович Бурашников. Стоят они у своего детища, а над их головами виднеется полушутливая надпись «Завод имени БУРЯЖ». Легко понять: Бурашников и Яжмин!

Изготовляемый красный кирпич шел на постройку печей, труб и даже продавался за пределы колхоза.

Сельская кузнеца, как и ветряная мельница, и кирпичный завод всегда были окружены таинственной поэтической дымкой. Сельчане считали: там труд неразрывно связан с творчеством. А мальчишки стайками вились всегда у кузнецы.

С малых лет Ваня Руймин почувствовал особую тягу к металлу. Как услышит звонкий перестук молотка о наковальню, так и бежит к кузнеце, где, как ему казалось, занимался «волшебными делами» старый кузнец Федор Иванович Медков. И захотелось ему тоже научиться древнему кузнечному ремеслу. После долгих колебаний (получиться ли ?) переступил порог кузнецы и спросил вдруг дрожащим голосом: « Дядя Федя, возьми меня молотобойцем, а?».

Оглядел старый кузнец молодого парня и согласился. Примечал он, что слишком часто появляется Ваня возле кузницы.

Ученик оказался способным и старательным, внимательно прислушивался к советам мастера. Год работал Иван молотобойцем, изрядно научился ремеслу. А в те времена кузнец должен был уметь многое: подковать лошадь, оковать сани и колеса, ремонтировать колхозный инвентарь. Себе же кузнецы изготовляли инструменты: зубила, клещи, ручники, кувалды, молотки. А сколько всяких вещей нужно было крестьянской семье: ухваты, кочерги, дверные пробои, строительные скобы, гвозди – всего и не припомнишь. Научился молодой кузнец и паять, и лудить, а позднее познал работу жестянщика.

В 1940 году его призвали на службу в армию. Служил Иван Руймин сапером в Карельской АССР, там и войну встретил. В сентябре 1941 года получил первое серьезное  ранение, в грудь. Четыре месяца поправлял здоровье в госпитале в г. Онега. Выздоровел, и его направили на Ленинградский фронт. Воевал в пехоте. В одном отчаянном наступлении на Мгу в 1942 году новое ранение: осколки пронзили правое плечо и правую ногу. Снова госпиталь, снова три месяца пролежал на койке. После этого - обидное заключение: в нестроевые части!

В Астрахани солдат Руймин ловил рыбу, грузил на баржи боеприпасы. Все понимали: боеприпасы идут на фронт, в Сталинград, где идут тяжелейшие бои.

Могучее здоровье кузнеца взяло своё. Иван Руймин окреп и снова ушел на фронт. Дошел до Чехословакии. И вот надо же! 5 мая 1945 года, за четыре дня до Победы,  вражеская пуля вновь нашла солдата. Снова госпиталь.

Но не так-то легко сломить силу кузнеца: опять выздоровел. Осенью 1945 года солдат Иван Руймин с орденом Славы IIIстепени и медалью « За отвагу» вернулся в родную деревню. Как только повидался с родными,  пошел в кузницу. Заметно постаревший Федор Иванович с радостью встретил своего ученика и сказал: «Ну вот и хорошо! Я уже совсем не могу, устарел. Принимай, Ваня, кузницу!»

И вновь весенним ручейком звенит наковальня, вновь идут люди к кузнице – кому что! А когда сельхозартели стали укрепляться и образовался единый колхоз «Победа», новый председатель пригласил  Ивана Емельяновича кузнецом в деревню Тимошкино.

Более тридцати лет бессменно трудился Иван Емельянович в кузнице. Немало учеников было у него за это время. Всем без остатка передавал свое мастерство, да не все остались в родных местах, разъехались. Остался только один.

…Пришел как-то в кузнецу к Ивану Емельяновичу Геннадий Меркулов. Молчаливый и стеснительный, он тихо подошел к кузнецу и спросил: « Дядя Ваня, возьми меня молотобойцем, а?»

И стали работать вдвоем. За многие годы совместной работы многому научился Геннадий у опытного кузнеца. Любознательный, трудолюбивый, он, как губка, впитывал в себя  тонкости кузнечного мастерства.

Сказал свое веское слово технический прогресс: в новой кузнице появился пневмомолот, электроинструмент, электросварка. Ушли в историю кузнечные мехи. Шесть лет уже работает Геннадий Федорович Меркулов один. В совершенстве овладел кузнец и специальностями электросварщика, токаря, слесаря, хорошо знает устройство практически всех сельскохозяйственных машин, имеет удостоверение тракториста. Он – один из самых активных рационализаторов. Иногда думаешь: почему он не садиться за трактор? Ведь любой механизатор зарабатывает много больше. Но однажды я увидел, как Геннадий Федорович мастерски изготовил для поломавшейся машины очень сложную деталь, и понял: вот в чем дело! Кузнечное искусство Геннадий Федорович не хочет, не может променять ни на что другое.

…Много появилось в современном сельском хозяйстве интересных и нужных специальностей: трактористы, комбайнеры, шофера, слесари, токари, электросварщики, мастера машинного доения. И как-то незаметно кузнечное мастерство отодвинулось на задний план. Сейчас сельский житель, конечно, может обойтись без своих сапожников, портных, бондарей, гончаров, каталей, мельников, шорников. А обойдется ли без кузнеца? И придет ли в нашу совхозную кузницу какой-нибудь паренек и робко спросит, как когда-то сам Меркулов: «Дядя Гена, возьми меня учеником!».

П. Руймин.

Ленинский завет 1982 год

Совхоз «Тимошкинский». 

 На снимке: кузнец И.Е.Руймин (справа) с молотобойцем А.В.Чакиным у старой кузницы. Снимок 50-х годов.

Сбор новостей

Подписка на Сбор новостей